Стороны, предприниматель Илья Жаворонков и генеральный директор ООО «Гоголь апарт» Анна Васильева, не достигли договоренности о необходимости проведения экспертизы договора аренды. Истец говорит о том, что вместо подписи ответчика на договоре проставлено факсимиле и это никто не оспаривает, в связи с чем экспертиза не нужна. Позиция ответчика иная: договор с формулировкой об аренде квартир она не подписывала – ей изначально были переданы в аренду гостиничные номера, факсимильная подпись была проставлена без письменного согласия, а само клише в договоре аренды 2024 года изготовлено из подписи из документов, появившихся в 2025 году.

Началось судебное заседание с того, что представителя ответчика Светлану Шипулину, которая участвовала в процессе в формате видеосвязи из Москвы, суд отключил. Нужно пояснить, что на предыдущем заседании представитель Анны Васильевой просила суд не назначать судебное заседание на дату, когда у нее в Москве назначен уголовный процесс. Но суд не пошел навстречу ответчику, в связи с чем была организована видеосвязь. С первых минут суду стал мешать звук, и он принял решение представителя ответчика отключить на весь период судебного заседания.

За то недолгое время, что представитель ответчика была на связи, она успела заявить ходатайство о приобщении документов. Судья пояснил, что документы стороны обязаны предоставлять за 7 дней до начала заседания и если в следующий раз документы будут предоставлены в срок менее чем за 7 дней до заседания он посчитает это злоупотреблением правом и наложит штраф. Вопрос применения штрафа за несвоевременное предоставление документов – спорный, но угрозы суда прозвучали жестко.

Все остальное время суд фактически решал вопрос о необходимости назначения экспертизы договора аренды.

Ответчик Анна Васильева говорила, что не подписывала договор и предмет договора, квартиры не совпадают с реальностью – она арендовала гостиничные номера. Васильева утверждала, что у суда есть все необходимые документы, чтобы убедиться в этом. Например, письмо из администрации Адмиралтейского района, где те же помещения обозначены как часть гостиничного комплекса. Она считает, что раз в договоре не совпадает предмет, то договор не может считаться надлежаще заключенным. И оплата по договору не подтверждает тот факт, что ответчик пользовался именно квартирами, а не гостиничными номерами. 

Анна Васильева в ходе судебного процесса неоднократно говорила о том, что не пописывала этот договор. И еще о том, что подпись, которую использовали для факсимиле на договоре 2024 года, взята из документа, датированного 2025 годом — на год позже. Она говорила о том, что клише просто не могло существовать в 2024 году и просила назначить экспертизу.

Судья повторял, что истец не отрицает использование факсимиле: факсимиле не оспаривается и экспертиза по этому поводу не нужна. Потом требовал конкретизировать вопросы и повторял, что да, стороны несут риски. Читать нужно было договор. Но как Васильева могла прочитать, если, по ее словам, договор не видела и не подписывала, осталось непонятным.

Так и прошло заседание – в обсуждении необходимости проведения экспертизы. Ответчик говорил про происхождение и время изготовления клише, а суд и истец — о способе подписания, что использовалось факсимиле и этого никто не отрицает. Чтобы зафиксировать это суд даже попросил истца расписаться в протоколе судебного заседания – там, где он признает факсимильную подпись.

На вопрос суда — кто проставил факсимиле в договоре — истец ответить не смог, пояснил только что очевидно документ уже был предоставлен с такой подписью. А потом признал, что согласие на факсимиле было устное. Но суд не может не знать, что в соответствии с законодательством согласие на использование факсимиле может быть заключено только в письменной форме. Нет письменного согласия – клише не имеет юридической силы. 

Ответчик обратила внимание, что суд не истребовал у истца документы, подтверждающие ее позицию о том, что она самовольно перепланировала квартиры в гостиничные номера. А ведь бремя доказывания перепланировки лежит на истце, который должен был предоставить суду документы, подтверждающие, что на момент передачи в аренду это были именно квартиры и что в период аренды в доме проводились ремонтные работы по масштабной перепланировке помещений.

Еще один интересный момент: в ходе судебного процесса Анна Васильева сделала заявление о том, что ей известны факты коррупции со стороны должностных лиц. Судья спросил: что мне с этим делать? Но ничего не сделал — материалы не выделил, в протоколе как отдельное заявление не зафиксировал.

Суд снова отложил слушание на 15 октября: ответчик должен представить вопросы на экспертизу. 

В беседе с изданием «ПравозащитникИнфо» Анна Васильева, отметила, что все-таки хочет увидеть в заключении эксперта:

«Мы просим назначить экспертизу не для того, чтобы доказать, что использовалось факсимиле, это действительно никто не отрицает. Мы хотим установить из какого документа использовалась подпись для клише и когда нанесен оттиск. Мы хотим доказать, что факсимиле на документе появилось позже, чем датирован сам договор. Мы хотим задать эксперту вопрос в какой последовательности нанесены текст и оттиск подписи и соответствует ли время их нанесения дате, указанной на договоре. И если эксперт подтвердит, что факсимиле на договоре 2024 года изготовлено из подписи, появившейся в 2025 году, это будет прямо указывать на фальсификацию договора и никакие факты исполнения договора это не перекроют. Мы уже предоставили в суд множество документов: технические документы, переписку с истцом, где объект называют «гостиничными номерами», показания свидетелей, фото и -видео материалы, показывающие перепланировку гостиничных номеров и время, когда она была произведена. Мы считаем, что все это в совокупности поможет доказать, что я не меняла исторический облик здания». 

В свою очередь Илья Жаворонков тоже настаивает на своем. Потому что, когда суд вынесет окончательное решение, проигравшая сторона будет обязана вернуть помещения в их первоначальный вид.