Доживет ли хоть до какого-нибудь приговора обвиняемый Ринат Закурнаев?

Фото: На фото Ринат Закурнаев/novokuzneck.bezformata.com

Дело Рината Закурнаева — долгое и темное. Как декабрь в Сибири, который длится, кажется, целую вечность. Это дело не мелькает в «топе» столичных новостей. Для большинства столичных жителей оно и останется таким же грязным и непознанным, как уголь Кузбасса. Хотя грязи и непознанности в нём не меньше, чем в «респектабельных» столичных криминальных буднях. Но дело Рината Закурнаева началось именно на Кузбассе. Еще в мае 2005-го. В декабре 2018-го информационные ресурсы города Кемерово буднично сообщают: «Кемеровский областной суд продолжает рассматривать уголовное дело № 2-2/18».

Так не бывает? Бывает. В России всё бывает. Подумаешь, 13 лет правосудие пытается ответить на вопрос, виновен человек или нет. Он может быть сначала подозреваемым. Потом дело против него дело могут закрыть. А в нужный момент откроют вновь. Обывателю надо только понять, что это за «нужный момент». А неискушенная или специально подготовленная публика все равно будет аплодировать: «Несколько лет понадобилось следователям, чтобы найти доказательства причастности обвиняемого к чудовищной расправе».

Сжег родных дочерей, чтобы не платить алименты?

Май 2005 года. Согласно материалам уголовного дела, Рината Закурнаева из кемеровского райцентра Прокопьевск подозревают в страшном преступлении: облив бензином, он поджёг дом своей бывшей сожительницы. Местное информационное агентство «Город новостей» пишет о случившемся так: «Обвиняемый облил дом, входную дверь и территорию вокруг бензином и поджёг. Выбраться из дома заблокированным людям удалось через разбитое окно. Полину в возрасте девяти месяцев и Настю, которой не исполнилось и двух лет, их 50-летнюю бабушку и мать доставили в больницу. Однако спасти малышей и самую старшую пострадавшую не удалось – они скончались. Единственная выжившая женщина долгое время находилась в реанимации областной больницы, а после выписки её выходили родственники. Придя в себя, потерпевшая дала показания, что к гибели её близких причастен Ринат Закурнаев. По словам матери погибших детей, в ту ночь она спала на летней веранде и проснулась от резкого запаха бензина. В окно увидела бывшего сожителя, который в спешке уходил от дома».

Что 18 лет назад, что сегодня – на первый взгляд, типичная российская «бытовуха». Возможно, такой заурядной эта новость и прошла тогда. Она бы и не вышла никогда за рамки провинциальной криминальной «сиюминутки», если б не несколько обстоятельств. Во-первых, не был Закурнаев опустившимся маргиналом. Наоборот, занимался бизнесом: начинающий, но успешный предприниматель. Здесь и нашли мотивы: погибшие девочки были родными дочерьми Закурнаева. Недавно им брошенная гражданская жена, мама девочек, обвинила бизнесмена в нежелании платить алименты.

Уголовное дело возбудили, но никаких доказательств вины Закурнаева не нашлось. Объективно – следствию не удалось найти никаких следов его пребывания на месте преступления. Кроме того, у Закурнаева было алиби. Его новая гражданская жена, родственники и соседи заявили, что в момент пожара Закурнаев был с ними, причем на другом конце города. При этом показания бывшей жены, Светланы Паньковой, расходились с показаниями очевидцев пожара, которые утверждали в суде, что очаг возгорания находился внутри дома.

Дело забуксовало. Тогда, кстати, суд признал недопустимым и заключение экспертов о поджоге дома. Она была проведена спустя полгода после трагедии лицом, не имевшим права делать подобные заключения. Результаты другой экспертизы – о характере повреждений, которые привели к смерти пострадавшей, показали, что все погибшие получили глубокие ожоги верхних дыхательных путей. Другими словами, с огромной степенью вероятности, источник очага пожара находился внутри дома. Эти результаты слишком расходились с показаниями выжившей потерпевшей, Светланы Паньковой, которая утверждала, как видела некоего злоумышленника, который облил дом бензином по периметру. И поджог устроил снаружи…

Так или иначе, достоверно установить причину пожара оказалось невозможно. Другими словами, случиться могло всё что угодно – от неисправной электропроводки до проблем с печным отоплением в старом деревянном доме.

Кстати, дом этот Светлана Панькова снимала. Въехала туда с детьми и матерью за месяц до трагедии. Как пишут кемеровские журналисты, хозяева сдавали свое жилье не впервые. Да и вообще за его содержанием вряд ли следили: еще в 2004-м дом был отключен от электроэнергии за долги. Проблему решили традиционно – самовольное подключение…

О «неслучайных» совпадениях?

«В феврале 2012 года в складские помещения Рината Закурнаева явились сотрудники МВД «Прокопьевское» и изъяли там горно-шахтное оборудование на общую сумму 40 миллионов рублей. В результате обращения в суд удалось добиться признания действий полицейских незаконными… На основании решения суда люди в погонах должны были вернуть Закурнаеву все изъятое оборудование. Должны, но не вернули. Точнее, вернули часть, а вот еще часть – на 18 миллионов рублей – видимо, потерялась в полицейских коридорах. Юристы, представляющие интересы Рината Закурнаева подготовили иск на сотрудников о выплате компенсации за причиненный вред. И вот как раз, когда к подаче иска все было готово, Закурнаева «закрывают» по делу от 2005 года», — пишут кемеровские журналисты.

Дальше — еще несколько «совпадений». Спустя 11 лет после трагедии к Светлане Паньковой пришли сотрудники полиции. И женщина неожиданно вновь обвинила бывшего сожителя в старой трагедии. В деле появились и новые доказательства – признание брата Рината Закурнаева, Андрея, в том, что преступление было организовано и совершено ими вдвоем.

2016 год. «11 лет Закурнаев, оставаясь на свободе, мастерски уходил от возмездия: сменил полтора десятка адвокатов и потратил на свою защиту миллионы рублей», — сообщала пресса, когда основательно забытой истории вновь дали ход кемеровские правоохранители. Дело «кемеровского душегуба», которое принял к производству местный облсуд, закрутилось с новой силой.

Закрутилось, чтобы опять застопориться. В суде Андрей Закурнаев отказался от своих показаний, заявив, что они были получены сотрудниками полиции в результате пыток. Побои действительно были зафиксированы медиками. Более того, вскоре после отделения полиции (куда, кстати, Закурнаева доставили как свидетеля) Андрей попал в отделение нейрохирургии кемеровской горбольницы № 3. Несколько медицинских экспертиз, в том числе, в Москве, жалоба в Генеральную прокуратуру о побоях в полиции. И 14 отказов в возбуждении уголовного дела, вынесенных местными следователями. На судебном процессе по делу Рината Закурнаева гособвинение не увидело нарушений в допросе его брата Андрея, а потому ходатайствовало о признании их законными.

Дальше – многолетняя «позиционная война» защиты и обвинения, в которой суд неизменно встает на сторону последнего. Адвокаты утверждают: за это время пропало несколько листов из уголовного дела Рината Закурнаева. По стечению обстоятельств, тех самых, которые еще в 2005 году показали несостоятельность обвинений в его адрес. Зато появились новые документы. Среди них - выписанное в рамках следствия постановление дознавателем, который к данному уголовному делу не имеет никакого отношения. Защита открыто заявляет о фальсификации доказательств. Среди них – подделанные документы о стоимости сгоревшего дома, который потерпевшая оценила в 2 миллиона рублей. Также, по мнению адвокатов, у обвиняемого с нарушением законодательства был изъят личный автомобиль. Обвиняемый Закурнаев все эти годы упрямо не признает себя виновным. И уже более двух лет продолжает оставаться в СИЗО-2 города Новокузнецка.

Путь к инвалидности

20 декабря 2018 года. Адвокат Закурнаева Яна Гудова обращается в Совет по правам человека при Президенте России. Это письмо – как хронологическая констатация пути из обвиняемого относительно здорового в обвиняемые-инвалиды.

«В ходе общения в Кемеровском областном суде Закурнаев Р.Э. сообщил мне, что […] режимный сотрудник […] повел Закурнаева Р.Э. постригаться в камеру, в которой частично нет оконного стекла. Температура … была -27 градусов С. В данной камере Ринат Закурнаев и еще одно лицо, содержащееся в ФКУ СИЗО-2, провели более 2 часов. Когда стали замерзать, начали стучать и звать [сотрудника], но тот сказал, что ему некогда и не выпустил никого. Второй молодой человек был в верхней одежде, Закурнаев Р. был только в футболке. Когда молодые люди замерзли еще сильнее, стали сильнее стучать и звать кого-то, чтобы их выпустили из «холодильника». После Закурнаева Р. сразу повели в душ, где на окне намерз лед, и окно не закрывалось совсем, было полностью раскрыто. В душе шла только горячая вода, поэтому невозможно было встать и согреться и приходилось просто брызгать на себя воду, чтобы не обжечься. Это заняло около часа. Ноги и ступни уже в тот момент очень замерзли, в камере тоже очень холодно».

10 декабря. Закурнаев во время встречи с женой, Мариной Пятковой, жалуется на плохое самочувствие — онемение, потерю чувствительности ног. По его словам, руководство СИЗО жалобы оставляет без внимания.

18 декабря. Представители СИЗО-2 не смогли доставить обвиняемого Рината Закурнаева на осередное заседание суда. Накануне у Закурнаева парализовало ноги, — следует из письма адвоката. Официальное объяснение для суда — справка о том, что обвиняемый заболел и не пригоден к транспортировке до 19 декабря 2018 года.

19 декабря 2018 года. Обвиняемый вновь отсутствует в Кемеровском областном суде: официально он «находится на лечении в связи с обострением хронического заболевания. Диагноз: поясничный остеохондроз, хроническое рецидивирующее течение, обострение».

20 декабря. Закурнаев все-таки доставлен в Кемеровский областной суд. По свидетельству адвоката, там он «мог находиться только в лежачем состоянии, с сильнейшим болевым синдромом».

Дальнейшее напоминает пинг-понг. Или старую компьютерную игру «тетрис». В судебное заседание срочно вызвана бригада «скорой помощи», которая делает обвиняемому обезболивающий укол и заявляет о необходимости его срочной госпитализации. Из Кемеровского областного суда Закурнаева доставляют в Новокузнецкую городскую клиническую больницу № 1.

После обследования и консультации врачи настаивают на срочном оперативном вмешательстве: есть опасения полной утраты двигательной функции нижних конечностей ввиду слишком длительного необращения за медицинской помощью. Вместо этого Закурнаева везут обратно в СИЗО. И лишь спустя 6-7 часов руководство СИЗО принимает решение госпитализировать больного в городскую клиническую больницу № 29 города Новокузнецка. Там ему делают операцию.

И всё это — в течение одного дня, четверга 20 декабря…

«По заключению врачей, Закурнаеву Р.Э. нужна как минимум двухнедельная реабилитация, однако сотрудники СИЗО-2 собираются увезти его в изолятор через 3 дня», — сообщает адвокат обвиняемого.

Комментарий члена Совета по правам человека при Президенте России Александра Брода:

— История очень сложная, спорная и драматичная. По мнению адвокатов и родственников, следствие и суд так и не располагают доказательствами того, что именно Ринат поджёг дом, в котором находились его бывшая гражданская жена и дети.

Адвокаты небезосновательно считают, что вся эта история оказалась связана с тем, что некоторые партнеры Рината по бизнесу занимали у него большие суммы. С тем, чтобы эти деньги не возвращать и нейтрализовать кредитора, и появилось это дело – «заказное», дутое. К сожалению, следствие эту версию не проверяет. Тем не менее, уже несколько лет дело по Ринату «буксует» в суде. Более того, по его брату Андрею дело прекращено, хотя известны люди, которые его избивали.

Но сейчас речь идет о том, как всего в течение недели в следственном изоляторе из Рината сделали инвалида. Вряд ли ему удастся восстановить функцию ног, потеряны функции таза. Ему требуется сложная реабилитация – как минимум, в течение двух недель.

Известно, что руководство новокузнецкого СИЗО-2 планирует перевести Закурнаева в больницу ФСИН при управлении Кемеровской области. Сможет ли Закурнаев получить там должную реабилитацию, вопрос. Второе, что тревожит родственников – в этой больнице находятся люди с открытой формой туберкулеза. Адвокаты обращались в суд с тем, чтобы Закурнаеву изменили меру пресечения на период реабилитации. Кроме того, суд запрещает больнице выдавать диагноз родственникам.

Почему у суда столь репрессивный уклон? На мой взгляд, это дополнительный аргумент того, что данное дело не просто так возникло и кем-то «модерируется». Задача — похоронить это дело. А вместе с ним и человека.

Журналистские расследования